ТАТЬЯНА КАМЕЛЬКОВА:

"Галина снится мне до сих пор..."

Звонок с предложением приехать на прослушивание в ВИА "Здравствуй, песня" был для меня полной неожиданностью. Поначалу я решила, что это розыгрыш друзей, тем более, что накануне мы весело отмечали мой день рождения.

Был февраль 1980-го года. В Москву я отправилась без малейшего представления о предстоящей работе, не взяв с собой даже чемодана. Пришлось потом маме все высылать, сценические платья в том числе... Галя была на прослушивании и внимательно смотрела мое "выступление". Меня попросили петь и танцевать одновременно, как смогу. Что уж я там демонстрировала, не помню. Но меня взяли! И начались репетиции... Надо сказать, что тогда танцующие певцы были редким явлением. На сцене либо пели, либо танцевали. Мы должны были делать и то, и другое. Постановку движений, превращение нас в шоу-группу - всё это Галя взяла в свои руки. Двигалась она очень здорово. Одно движение перетекало в другое, легко и непринуждённо создавая танец, как продолжение песни, как единый сценический образ. Потом, на гастролях, много раз нас спрашивали, кто нам ставил танцы. Галя смеялась и пожимала плечами: "Мы сами себе балетмейстеры." А ещё нам иногда не верили, что мы поём "вживую". Мы это считали большим комплиментом. Тогда я не задумывалась о том, как и откуда появилось это галкино мастерство, этот её собственный язык движений. Я воспринимала её как профи. Она и была уже профи. Боже, как вспомню эти пятнадцать, или сколько их там было, метров микрофонного шнура! Нас было пять человек солистов: двое ребят и три девушки. Второе отделение - дискотека. Это, как сейчас называют, «шоу-тайм нон-стоп». Мы зажигали от души, и не было такой сцены, которую мы бы ни охватили полностью своим "действом". И сердце всего этого - галин «You set my heart on fire». На мой взгляд, номер на знаменитую песню из репертуара Тины Чарльз был сделан идеально. Четкий, красивый, непрерывный рисунок движений, и голос - пластинка... Так и вижу её сейчас - яркую, живую...

 

Гастроли. Наши гастроли были не похожи на теперешние - от силы дней десять, и уже дома. Мы зачастую в дороге встречали следующее время года и ломали голову над тем, как втиснуть в чемодан все необходимое так, чтобы его ещё и поднять можно было. Мы становились одной большой семьей со всеми присущими ей моментами. Ещё в Москве, перед первой поездкой, Галина взяла надо мной шефство. Мы кинулись добывать для меня туфли на шпильке. Это было непростое дело. Она провезла меня по главным московским магазинам, попутно снабдив ценными сведениями по части гастрольной жизни. Неутомимая, решительная и целеустремленная, в своей английской шубке под лису, лисьей же шапке-ушанке и светлых сапожках, она проходила сквозь московские очереди, как фокусник сквозь стену. Потому что это надо было для работы. У неё все было подчинено работе. Сценический макияж, лечение горла и связок, хитрости причёски и прочее - все это впихивалось в меня неустанно. Спасибо, Галка, все пригодилось!

 

В поездках по городам и весям всякое случалось. И мёрзли, и болели, и даже поесть иногда было проблемой. А какие встречались гостиницы - вспоминать не хочется. Зато мы всегда находили возможность посмеяться и подурачиться. А какие у нас были дни рождения! Ребята записывали поздравительные капустники такие, что смеялись все до изнеможения. И "зелёные» концерты! На таких концертах все придумывали какие-то смешные розыгрыши, видимые и понятные только нам, находящимся на сцене. Зритель, само собой, не должен был ничего заметить. Веселились все. Правда, Аркадию Геннадьевичу, всегда сидевшему в зале за пультом вместе со звукорежиссером, часто было не до смеха. Однажды мы, девочки, так увлеклись, переодеваясь в одежду друг друга, что пропустили начало концерта. Вместо пяти солистов, на сцене стояли двое ребят в разных концах, посередине - три пустых микрофона. Из мониторов звучали только их "загогулистые" вокальные партии... Все мы, трое, получили тогда знатный нагоняй и вычет из зарплаты. То, что Галина была женой руководителя коллектива, в таких случаях значения не имело. Так же было и на съемках на телевидении, и в студии звукозаписи фирмы «Мелодия». Требования ко всем одинаково высокие и спрос тоже. Однако Галя крайне редко давала повод для нареканий. Она всегда была собрана, настроена на работу, действовала продуманно и с отличным результатом. Да, она была "боец", цельная личность с твёрдым и решительным характером. Отстаивая своё мнение, могла быть резка, и не все готовы были это простить. Но сцена, работа были для неё главным, остальное всё "прилагалось". Тогда я это только чувствовала, не понимая, не зная, что у Галины с судьбой был свой собственный "счёт", и платила она высокую цену. Старше и опытнее меня, уже усвоившая определенные уроки жизни, Галя не была моей задушевной подружкой. Но и стены, разделяющей нас, тоже не было. Честно сказать, я даже не могу вспомнить какой-нибудь ссоры, серьезной размолвки между нами. Странно, что-то ведь было, наверное…

Зато в памяти остались, например, ожидающие нас после концерта клубника и сухое вино в холодильнике. На гастролях, когда А. Г. Хаславский уезжал по делам, мы с Галей жили в одном номере гостиницы и устраивали себе маленькие послабления. Или, например, помню, Галя любила чёрный кофе, мы готовили его в огромных количествах при помощи незаменимых наших кипятильников. Никаких сливок или молока она не признавала. Я специально для неё привезла настоящие домашние сливки и просто заставила попробовать с ними кофе. Галка была очень удивлена новым приятным вкусом, а я, наконец, записала очко в свою пользу.

 

Ещё мелькают короткие сценки, где она сидит и в 101-ый раз пришивает новые блестки на костюм взамен уже полинявших (наше самое "любимое" занятие). Или вот она выходит из гостиницы. У нас ранний выезд, Галка без макияжа, ещё не до конца проснулась. Такая трогательная, как взъерошенный воробей. Вот мы сидим с ней в полумраке ресторана или кафе - короткая передышка между концертами. На ней платье в красивую крупную клетку - очень идёт её восточной внешности и темным волосам. В ушах поблескивают сережки. Красиво и загадочно... Или вот она сидит на диване и плачет, не замечая никого рядом. Это единственный раз, когда я видела её плачущей. И утешить её было нечем... Но не буду об этом...

 

У неё была замечательная улыбка. Для меня, например, это, как визитная карточка человека. И её не подделаешь. Чуть приподнятые уголки губ, в глазах искорки веселья, легкий румянец. Такой я вспоминаю Галю, Галочку, Галину Шевелеву. Такой она часто снится мне, даже столько лет спустя.

 

Москва, 15.06.2017 г.

Вернуться в раздел ВОСПОМИНАНИЯ

 Все права защищены. При копировании любой части материалов ссылка на данный сайт обязательна.

 dav-maksim@yandex.ru

©ГАЛИНА ШЕВЕЛЕВА, 2010 - 2018